UCOZ Реклама

Татарское историческое общество

Р. С. Хакимов.
Татарстан как полиэтническое сообщество

Со дня провозглашения Декларации о государственном суверенитете Татарстана в 1990 г. межэтнические отношения в республике приобрели новые тенденции. Хотя инициаторами объявления Декларации выступали в основном татары, тем не менее суверенитет в Татарстане провозглашался от имени всего народа, в Конституции РТ и законодательстве закреплены два государственных языка, а потому республика начала формироваться как полиэтническое, поликонфессиональное сообщество.

Рассматривая народ Татарстана как объект исследования, мы сталкиваемся с рядом важных тенденций. На этнические и социальные процессы влияет множество параметров, среди которых один из ключевых играет государство. "То, что государства создают нации, а не наоборот, стало уже академическим трюизмом, - пишет Валерий Тишков, - но государства также создают и этничность, т.е. этнические общности, из имеющегося в доступности культурного и соиального материала"1. Татарстан является государством, находящимся внутри другого государства а потому этнические процессы внутри него испытывают самые различные воздействия.

Россия, отделившись от СССР, была вынуждена думать о своей национальности и объявила народ "россиянами". Не все с этим согласились, причем существуют прямо противоположные мнения: русские националисты не воспринимают понятие россияне, требуя всех называть русскими, в то же время есть представители других этнических групп, которые утверждают, что они татары, якуты и т.д., а не россияне. "Нациестроительство" в России находится на начальной стадии, и трудно пока сказать, чем оно может завершиться.

В России существуют силы, которые хотели бы ослабления "татарского фактора", а потому они стимулируют процессы этнообразования внутри татар-ского народа. В последние годы определенных "успехов" добились так называемые "булгаристы", среди которых немало энтузиастов, получивших через суд новые паспорта с записью новой национальности - булгарин. В Сибири существует движение, стремящееся объявить сибирских татар самостоятельным народом и создать собственную республику. В Казани усилилось движение за объявление крещеных татар самостоятельным народом - кряшены. Часть астраханских татар записались ногайцами. Нагайбаки отпали от татар. Это явление не новое. В советское время большевики занимались нациестроительством, в результате чего на карте Туркестана появился Узбекистан с новым народом под названием узбеки, от Казахстана отделили Кыргызстан, о чем жители с удивлением узнали из газет. В 1922 г. торжественно объявили о существовании башкирского языка и срочно начали выискивать различия в культуре татар и башкир, чем продолжают заниматься и по сей день. Советские "ученые " создали столько разнообразных алфавитов на кириллице, что тюркские народы, понимающие друг друга без переводчика, не могут читать литературу родственных народов. Подобное "нациостроительство" продолжается и сегодня.

Наряду с названными процессами существует иная тенденция - укрепления татарстанской общности на базе суверенитета республики. Сам факт принятия Декларации о государственном суверенитете от имени всего народа является свидетельством возникновения неких общих интересов, для защиты которых нужны властные структуры. То, что отличает Татарстан от России, заключается прежде всего в наличии татарского языка и культуры. Взаимодействие двух основных культур (татарской и русской) и двух конфессий (ислама и православия) создает самостоятельное культурное поле, ограниченное территориальными границами республики. В этом процессе участвуют и другие народы республики (чуваши, финно-угры), но их влияние сказывается в меньшей степени, чем татар и русских.

Социологические исследования показывают значительное совпадение позиции основной массы татар и русских по вопросу статуса республики: 55,3% татар и 48,1% русских считают, что Татарстан должен быть суверенным государством в составе Российской Федерации2. 81,9% татар и 26,2% русских чувствуют себя или только гражданами Татарстана, или в большей степени гражданами Татарстана, нежели России. При этом 14,5% татар и 35,1% русских в одинаковой степени чувствуют себя гражданами и РТ, и РФ3. Эти данные говорят о наличии достаточно прочной социальной базы для татарстанской общности, выдвигающей интересы республики в качестве приоритетных.

Сложнее дело обстоит в области культуры, которая больше похожа на мозаичное панно. В ней есть татарское народное и профессиональное искусство, музыка и т.д., русский фольклор с некоторыми весьма незначительными местными особенностями, фольклор других народов Татарстана, профессиональное исполнительское искусство (опера,балет, симфоническая музыка), в котором слабо выражен этнический компонент, современная легкая музыка как в форме татарской эстрады, так и "интернациональной" современной музыки на русском языке и т.д. Хотя мозаичность существует и в чисто русской среде России, тем не менее в Татарстане она более ярко выражена.

На пути создания общего культурного пространства в Татарстане основным препятствием является языковой барьер. Причем этот барьер односторонний, он существует для русских, не знающих татарского языка, а потому знакомых только с отдельными элементами татарской культуры. У татар такой проблемы практически не существует. Языковой барьер в какой-то мере компенсируется благодаря переводам, но его надо признать полумерой переходного периода. Вместе с освоением русскими татарского языка данное препятствие для дальнейшей консолидации республиканского сообщества будет снято.

Учитывая наукоемкий характер промышленности Татарстана и глубокие научные традиции казанских школ, можно утверждать, что наука всегда будет одним из факторов цементирования общего культурного пространства республики. Естественные научные дисциплины никогда не носили этнического оттенка. Сегодня нет таких научных сфер, в которых преобладала бы какая-либо этническая группа, поэтому конкуренция носит чисто профессиональный характер. Что же касается общественных дисциплин, особенно языкознания, истории, этнологии, то в них преобладание татар вполне объяснимо. Но даже в этих дисциплинах вклад русских всегда был значительным.

Задачи, стоящие перед республикой в плане укрепления общего культурного пространства, требуют реформирования системы образования. Существует несколько концепций развития системы образования в Татарстане, разработанных как Министерством образования, так и общественными организациями. Однако несколько узловых вопросов требуют своего дальнейшего обсуждения. Первое замечание касается самого подхода к понятию "национального образования". Как официальные, так и общественные организации под этим понимают систему обучения на татарском языке, причем как дополнение к российской системе образования. Особенности татарстанских стандартов касаются лишь этнической (татарской) специфики в единой системе образования, иначе говоря, они выполняют функцию "аппендикса". Если бы это предлагалось в целом для России, а не для Татарстана, такой подход можно было бы назвать вполне удовлетворительным, но в рамках республики, где иная культурная среда, трудно согласиться с его статусом "аппендикса".

Принципиальные различия России и Татарстана в плане образовательном касаются прежде всего языковой среды. Билингвизм татарстанского общества требует его последовательного проведения во всей системе обучения не как дополнения к российской системе образования, а как базовой основы республиканского подхода к формированию знаний. К сожалению, в литературе в основном обсуждается вопрос уровня преподавания татарского или русского языка как предметов, не пытаясь найти новые решения этой сложной проблемы. Например, бывший министр образования РТ (1990-1997 гг.) Василь Гайфуллин о проблемах развития двуязычия в рамках общей концепции национального образования пишет следующее: "Темпы развития русско-татарского двуязычия будут во многом зависеть от того, насколько Правительство республики будет успешно и интенсивно заниматься реализацией Закона о языках, в какой мере им будут созданы условия для обучения жителей республики татарскому языку. Между тем следует заметить, что сегодня на пути реализации Закона о языках имеются немалые трудности: отсутствие достаточного количества учителей татарского языка, нехватка учебно-методической литературы, учебных помещений, а также отсутствие необходимых средств для организации широкомасштабного обучения населения татарскому языку"4. Новый министр в этом плане никаких иных инициатив пока не высказал. Такой подход можно назвать временным, годным на период перехода к собственно татарстанской системе образования, но никак не стратегическим. Претензии к языковой политике может предъявить не только татарское, но и русское население.

Дело в том, что полноценное двуязычие это - бесспорное преимущество. Как показывают международные исследования знание языков дает возможность быстрее продвигаться в бизнесе, политике, да и практически в любой сфере деятельности. Люди это очень скоро увидят на практике и тогда требование к знанию языков может резко возрасти.

Сегодня двуязычны в основном татары, легко усваивающие русский язык из-за наличия русской информационной среды, чего нельзя сказать о детях русских школ, изучающих татарский язык в качестве предмета - их знание языка остается на уровне бытовых отношений. Со временем языковое преимущество может превратиться в серьезную проблему и вызвать недовольство русского населения. Поэтому, наряду с улучшением преподавания татарского языка как предмета, необходимо разработать концепцию билингвистической школы, в которой обучение в целом шло бы на двух языках. Такие школы существуют в других странах мира (где, кстати, один государственный язык) и они показали свою эффективность. Они не должны подменять нынешние татарские и русские школы, а могут существовать наряду с ними как альтернативный выбор. Это тем более важно, что в республике 1/3 семей являются смешанными, а трудовые коллективы, как правило, полиэтничны.

Другой принцип татарстанской системы образования можно сформулировать как формирование республиканских ценностей и воспитание патриотических чувств. Сегодня не нужно доказывать, каким благом является стабильность, межэтнический и межконфессиональный мир. Всё будущее республики, надежды на его процветание зиждутся на соблюдении баланса интересов, и будет правильным формировать это понимание с самого дества. У татарстанского общества должен быть прочный иммунитет против любых возможных конфликтов, тем более, что всегда находятся силы, желающие расшатать Татарстан, пользуясь возникающими экономическими и социальными трудностями.

В данном случае речь идет не только о внешкольном воспитании. Главная нагрузка дожна ложиться на преподавание основных предметов. При необходимости нужно пойти на то, чтобы подготовить соответствующие учебные пособия или даже заново написать учебники. Большинство российских учебников страдают русоцентризмом, искажая объективную картину вклада других народов и стран в историю, науку, искусство и литературу. Учебники истории малопригодны для преподавания не только в Татарстане, но и в России, так как они воспитывают враждебность к татарам и не освещают историю нерусских народов. Интересы Татарстана требуют устранения из учебного процесса негативных высказываний не только по отношению к татарам, но и, вообще, каким-либо народам России и мира. Татарстан как государство строится не на принципе самодостаточности и противопоставления себя остальному миру, а, наоборот, на максимальной открытости и доброжелательном отношении к окружающему миру. Необходимость соблюдения баланса этнических и конфессиональных интересов абсолютно приоритетны и ради этого можно и нужно разрабатывать собственные татарстанские стандарты, учитывающие как российские, так и европейские требования к образованию. В них следовало бы заложить требование толерантного отношения ко всем народам и странам, восприятие народа Татарстана как единого целого, знания культуры основных этнических групп, истории и культуры края, его выдающихся людей и вклада республики в мировую науку и культуру.

Воспитание граждан Татарстана требует адекватного освещения вклада всех великих людей, живших в крае, будь то: татары, русские, чуваши, марийцы, удмурты, мордва, немцы, поляки, евреи и др. В одном ряду должны стоять Кул Гали и Аксаков, Мухаммедьяр и Лев Толстой, Марджани, Лобачевский, Шаляпин и Сайдашев, Тукай, Бутлеров и Карл Фукс, Бехтерев и Муштари, Хлебников, Цветаева и Муса Джалиль, Софья Губайдуллина, Яруллин и Жиганов, Урманче, Завойский и многие другие. Они все внесли свою лепту в развитие своеобразной культуры Татарстана, и было бы большой ошибкой не замечать их деятельности только потому, что российские учебники написаны иначе. Республика обладает огромным идейным, литературным,художественным, научным наследием, на базе которого есть возможность формировать истинных патриотов Татарстана.

Реформируя систему образования Татарстана важно учитывать европейские стандарты. Знакомство с европейской культурой станет важным подспорьем для молодых людей в их карьере, облегчит общение и деловые контакты в будущем, а для этого со школьной скамьи учеников нужно знакомить с народами Европы, их экономикой, литературой, традициями. Ресублике важен прямой контакт, без посредников с европейским миром, а потому важно знание европейских языков, прежде всего английского языка, который должен стать третьим языком республики.

Наконец нельзя не отметить еще одно своеобразие республики, влияющее на концепцию системы образования. Татарстан включен в тюркский и исламский миры, что нельзя игнорировать, более того следует максимально использовать для укрепления экономических, научных и культурных контактов с восточными странами. Поэтому целесообразно продолжить линию на специализацию отдельных школ и вузов на изучении тюркских, арабского и других восточных языков и культур.

Обозначенная языковая политика (по схеме: два государственных + европейские + восточные) позволит решить не только внутренние проблемы республики,но и определить свое место в международном разделении труда.

Разделительной чертой в республике будет оставаться религия. Существуют не только значительные различия в содержании двух важнейших конфессий - ислама и православия, но и исторический груз противостояния, который до конца не преодолен. Выпячивание в Москве одной конфессии также оказывает отрицательное воздействие на умонастроение людей.

Само по себе наличие многих конфессий нельзя рассматривать в качестве отрицательного явления. В некоторых случаях оно может быть и преимуществом, например, при торговле с различными странами. Главное заключается в воспитании терпимости, взаимного уважения культур и религий. Определенный опыт взаимного уважения и сотрудничества мусульман и православных в Татарстане безусловно существует. В какой-то мере это может служить даже примером для других стран. В совместном заявлении глав духовного управления мусульман Республики Татарстан и Казанского епархиального управления Русской Православной Церкви есть такие строки: "На исходе ХХ век, в котором останутся страшные войны (в том числе и религиозные) и преследования за веру, когда часто в одной камере томились и мулла, и православный священник. И мы должны извлечь урок из этого сложного столетия и войти в ХХI век с ясным сознанием того, что мир на нашей земле важней бессмысленного выяснения вопроса, чья вера лучше. Мы обращаемся к представителям всех конфессий, представителям властных структур и деятелям прессы - давайте не забывать, что раз утраченный мир обретается с трудом и болью, и что всякое религиозное превозношение или даже попытка сыграть на межконфессиональных отношениях может трагически отозваться в судьбе будущих поколений"5. На фоне событий в Боснии Татарстан выглядит образцом, опровергающим теорию столкновения цивилизаций. Но нельзя полагать, что стабильность не требует особых усилий в этой сфере. Наступление ваххабитов в Чечне и Дагестане, попытки православных закрепиться в качестве основной религии в России и воинственность в Сербии говорят о сложных процессах, происходящих внутри этих конфессий. Не изучая их, не упреждая появления религиозного экстремизма в Татарстане, нельзя быть до конца уверенным в сохранении межконфессионального согласия.

Одним из условий сохранения межконфессионального согласия в республике является создание собственных высших исламских и православных учебных заведений, опирающихся на республиканские сложившиеся традиции. Идеи, оставленные Курсави, Марджани, Галимджаном Баруди, Мусой Бигиевым, Ризаэтдином Фахрутдиновым и др. прекрасное наследие, которому может позавидовать любой мусульманский народ. Исламский университет мог бы не только продолжать их идеи, но и содействовать распространению джадидизма среди верующих мусульман в противовес ваххабизму.

Православие в Казани до революции имело известные учебные заведения. Конечно, они во многом служили делу миссионерства, причем понимаемому далеко не в гуманистическом смысле. Тем не менее уровень образования, построенного на глубоком знании истории, культуры и языков Востока, делал Казань истинным рассадником новых идей. Казань православная может и должна вернуть свою былую славу благодаря укреплению потенциала монастырей и учебных заведений.

Татарстанское сообщество строится на своем гражданстве,зафиксированном в Конституции и Договоре с РФ. На практике оно выражается в наличии двух государственных языков, системы социальной защиты республики, особенностях выборов в республиканские органы власти, своеобразной экономической политике и др. Введение нового российского паспорта стимулировало разработку закона о гражданстве Татарстана. Со стороны России этот шаг был крайне непродуманный и опрометчивый. Не касаясь вопроса легитимности герба России, не одобренного Госдумой, следует указать на явные изъяны нового паспорта в части учета федеративной природы государства. Даже советский паспорт при всей унитарности мышления и авторитарности режима оформлялся на двух языках: русском и татарском. В международной практике принято учитывать этнические интересы нацменьшинств и при необходимости заполнять официальные документы на негосударственных языках. Дело в том, что любой народ крайне чувствителен к искажению своего имени при транслитерации на другой язык или алфавит. Например, в русском языке нет шести букв татарского алфавита и, естественно, фамилии и имена многих искажаются, причем иногда до неузнаваемости. Конечно, это вызывает крайнее раздражение у любого нормального человека.

Татарский язык является государственным на территории республики, что признается федеральным правительством, следовательно,оно было обязано это учесть при введении новых паспортов. К примеру, швейцарский паспорт заполняется на пяти языках (четыре государственных + английский). Кроме того существует проблема татарстанского гражданства, которое опять-таки было проигнорировано в российском паспорте. По закону о гражданстве РФ в стране признается наряду с федеральным и республиканское гражданство, что зафиксировано в ст. 2: "... Граждане РФ, постоянно проживающие на территории республик в составе РФ, являются одновременно гражданами этой республики". Следовательно, в российском паспорте этот факт должен был найти отражение в виде фиксации "двойного"** (в смысле внутрироссийского) гражданства, чего не было сделано. В результате республика вынуждена реагировать на такое нарушение российско-татарстанских договоренностей введением Закона о гражданстве Республики Татарстан.

Появление внутреннего "двойного"** гражданства в России ставит непростые вопросы перед юристами, которые совершенно не готовы к такому повороту событий. Они, как обычно, надеялись, что этого не произойдет и всячески способствовали (предложив новый вариант паспорта) тому, что это все же произошло. Рассуждения российских юристов сводятся к простой схеме: республиканское гражданство привязано к российскому, и лишение гражданства российского, автоматически ведет к лишению и республиканского. Иначе говоря, республиканского гражданства не может быть без российского, и это по существу очередной красивый фантик, в который завернута горькая пилюля для "националов". "Гражданство, - пишет М. К. Маликов, - это политико-правовая принадлежность лиц госудаству, являющемуся самостоятельным субъектом международного права. Республики в составе РФ обладают ограниченной международной правосубъектностью. А государство, признанное суверенным в рамках международного сообщества, защищает права и законные интересы граждан как внутри страны, так и за ее пределами. Именно такой смысл вложен в ст. 62 Конституции РФ и ст. 3 Закона РФ "О гражданстве"6. К сожалению, такое определение не вносит ясности в соотношение двух гражданств, поскольку республики (кроме Чеченской Республики Ичкерия) не претендуют на то, чтобы выступать со своим гражданством за рубежом, а что касается внутри страны, то граждан защищают не только федеральные, но и республиканские органы. И вся суть проблемы, которая требует юридического решения, сводится к таким ситуациям, когда, например, юноши откажуся от российского гражданства, чтобы избежать службы в армии, откуда можно вернуться физическим и душевным калекой. В этом случае имеют ли они право быть только гражданами Татарстана? Их аргумент - Конституция РТ, которая призвана защищать граждан республики.

В международной практике существуют примеры решения таких сложных юридических коллизий. Например, в США Пуэрто-Рико имеет ассоциированный статус и соответственно - собственное гражданство. Любой пуэрториканский гражданин при переезде на материк на постоянное жительство автоматически получает американское гражданство со всеми привилегиями и обязанностями. То же самое относится к американцам, переезжающим на жительство в Пуэрто-Рико. Естественно, существует свободный транзит для обеих сторон. При выезде за границу пуэрториканцы рассматриваются как граждане США и подпадают под защиту американских посольств. Гражданство Пуэрто-Рико не только защищает испаноязычную культуру народа, но и вносит ряд особенностей в систему выборов, службы в армии *** и т.д. Так, пуэрториканцы не участвуют на выборах Президента США, а в Конгресс выбирают (кстати, по собственному закону) только одного сенатора (вместо двоих в отличие от штатов) и одного конгрессмена в палату представителей для участия в прениях и голосовании при принятии тех законов, которые касаются Пуэрто-Рико в соответствии с Договором 1975 г.

Речь не идет о том, чтобы копировать опыт Пуэрто-Рико. Значение этого примера состоит в том, чтобы продемонстрировать существование в мире различных моделей "двойного" гражданства. В российской прессе сама возможность принятия закона о гражданстве Татарстана вызвала бурную реакцию с явным оттенком страха и недоумения. При этом вся дискуссия свелась к очередному запугиванию населения возможностью распада России. С юридической точки зрения татарстанское гражданство соответствует российским и международным нормам, а также Договору, подписанному между РТ и РФ. Татарстан, естественно, предложит свою модель "двойного" гражданства, учитывающую особенности республики и тех традиций, которые сложились в России.

Появление "двойного" гражданства никак не отражается на целостности государства, оно говорит об ассиметричности федерации, включающей в свое пространство различные культурные пласты. Российское гражданство при этом не страдает, поскольку с теоретической точки зрения люди могут быть с двойной, тройной и т.д. идентификацией, т.е. человек может одновременно осознавать себя русским и татарином,российским и татарстанским гражданином. Европа хорошо это иллюстрирует. Житель Баварии ощущает себя одновременно баварцем, гражданином Германии и европейцем. При этом Германия и Европа не только не разваливаются, а, наоборот, интегрируются в новый Союз.

Принятие татарстанского гражданства символизирует появление нового общественного явления, отличного от российского. Его можно назвать "татарстанской нацией" или "народом Татарстана", что более привычно и приемлемо. Конечно, это определенный вызов России, но не с точки зрения целостности государства, а с позиции конкуренции идей. По сути дела, вместо русской (прикрываемой термином российской) нации как базы государства, в Татарстане предлагается концепция иной общности, основанной на балансе этнических интересов (по типу швейцарской нации). Этого в России никогда не было и к тому не готовы ни интеллигенция, ни государственные структуры. Но тем не менее все вынуждены считаться с Татарстаном, а потому появление татарстанского народа - нации фактически уже стало частью общероссийского политического пространства.

Примечания:

* Данная статья является частью работы "Россия и Татарстан на пороге третьего тысячелетия", подготовленной автором к печати.

1 Тишков В. А. Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997, с. 71.
2 Этнополитическая ситуация и межнациональные отношения в республиках Российской Федерации //Информационный бюллетень. Выпуск 1. - М., 1998, с. 15.
3 Из доклада Дона Бари, представленного на научной конференции "Этнополитическая ситуация и межнациональные отношения в республиках Российской Федерации" в Стэнфордском университете 8 мая 1998 г.
4 Проблема самодостаточности этносов: теоретико-методологические вопросы. - Казань, 1998, с. 97.
5 Этноконфессиональный мир против "ревности не по разуму" // "НГ-религии". 15 июля 1998 г., с. 2.

** Под двойным гражданством обычно понимается признание права принятия гражданами страны еще и другого иностранного гражданства. Такие отношения регулируются межгосударственными соглашениями. В данном случае "двойное" гражданство носит иной смысл, касающийся только внутренних отношений самого государства.

*** Проблемы службы в армии США для юношей не существует, поскольку она чисто профессиональная.

6 Маликов М. К. Гражданство Российской Федерации и гражданство ее субъектов // "Государство и право". 1997, N8, с. 22.

 

Hosted by uCoz