UCOZ Реклама

Татарское историческое общество

 

КИРИЛЛИЦА ЗАЩИЩАЕТ ЛАТИНИЦУ

Камиль ТАНГАЛЫЧЕВ

У России много родных языков! И справедливо, когда обсуждение проблем языка одного народа России обретает общенациональный масштаб и к этой теме проявляется общенациональная причастность. Так случилось и с переходом татарской письменности с кириллицы на латиницу.

Было время, когда я высказывал своё отрицательное отношение к этому. На сайте Института этнологии и антропологии РАН я так писал о намерениях Казани вернуть татарам алфавит на основе латиницы: Р»Это вызовет ещё больший Р§ чем перепись Р§ раскол внутри татарского народа, успевшего материализовать именно в кириллице огромную, жизнетворную часть своей культуры. Стихи и повести на татарском языке, которые и сегодня уже читает всё меньше народа, в латинице вообще будут читать единицы. В латинице даже татары будут читать Байрона, но не Тукая, а мишари, тептяри, кряшены, сибирские, астраханские татары станут ещё дальше от казанских татар... Большинство татар в XXI веке останутся с кириллицей; большинство татар в XXI веке останутся с Россией. Кириллица Р§ лучшая основа для неразрывного двуязычия татар. Именно в условиях необратимого двуязычия нам надо научиться сохранять наш родной язык...в•—

Сегодня я считаю так же. Мне и впредь хотелось бы легко читать в оригинале произведения татарской поэзии и публицистики, без лишних неудобств пролистывать казанские литературные журналы. Такова естественная позиция человека, освоившего письменный татарский язык в кириллице.

Но сегодня я вынужден выразить и другую позицию, единственно возможную в данной ситуации позицию русского писателя, возражающего против организованного давления на казанскую интеллигенцию и парламентариев, выбирающих другой алфавит Р§ на основе латиницы. У меня, просто как у татарина, могут быть личные неудобства в связи с заменой алфавита, но Р§ как русский писатель Р§ я не имею права диктовать татарскому стихотворцу, прозаику, учёному-гуманитарию, равно как и карельскому или удмуртскому, мордовскому или алеутскому, Р§ какие буквы использовать при сочинении своих сокровенных текстов, при изложении своих научных открытий. Это же его открытия, это его метафоры на родном языке, это его личная творческая жизнь. Пусть хоть на скалах рисует свои тексты! Я с ужасом представляю себе, что меня, пишущего русские тексты, кто-то будет заставлять писать их в латинице, иероглифах или арабскими буквами.

Поэтому всякое прямолинейное давление на Казань с привлечением публицистов, лингвистов, экономистов, врачей, спортсменов, руководителей парламентов некоторых национальных республик Р§ вредно.

Не дело многонационального федеративного государства противостоять свободе культурного самовыражения одного из своих народов. Но дело государства Р§ защитить право других народов узнавать о новых поэтических озарениях, научных открытиях, рождающихся на татарском языке, как и на всех других языках нашей России.

И здесь не латиница становится препятствием. Ведь сам язык остаётся, слова не меняются. Препятствием может стать отсутствие доброй воли государства и общества Р§ переводить на русский язык тексты с других языков, заниматься гуманитарным златоискательством, снаряжать долгосрочные Р»экспедициив•— любви в национальные культуры всех народов России. А Р»поводырьв•— для этих экспедиций нам послан самой тысячелетней историей: это русский язык Р§ единственный реально государственный язык многоплеменной России. В одной стране не может быть несколько государственных языков! И что мы беспокоимся, что суетимся Р§ не русский же язык переводят на латиницу! Это действительно было бы гуманитарной катастрофой всемирного масштаба: наши метафизические озарения могут выживать или в кириллице, или в пророческом безмолвии, или Р§ нигде.

Русский язык не покидает родной алфавит. И в своей кириллице русский язык Р§ как единственный государствосохраняющий язык Р§ призван защищать право своего брата Р§ татарского языка на самостоятельное орфографическое жилище, как и право всех языков России на развитие. Нам необходим язык каждого народа и племени Р§ чтобы единый народ России не потерял ни одну из своих духовных опор и шёл в грядущее Р§ не спотыкаясь.

Татарская литература имеет свою сложную и противоречивую историю. Она создавалась и в древней тюркской рунике (до Х века), и в арабской графике (с Х века по 1927 год), и в латинице (с 1928 по 1939 год), и в кириллице (с 1939 года по настоящее время), но, как мы знаем, не погибла. Бессмертная поэма Р»Шуралев•— Габдуллы Тукая писалась арабской вязью, Р»Мокамайв•— Хади Такташа Р§ в латинице, пропитанная кровью Р»Моабитская тетрадьв•— Мусы Джалиля Р§ в кириллице...

Если этнос находится в гуманитарных метаниях, значит, его тяготят вековые тревоги, разрывают сложные внутренние противоречия. Значит, этнос нуждается в том, чтобы даже гуманитарное потрясение стало горьким лекарством от исторического недомогания, сложного блуждания в историческом пространстве России. Значит, невыносим части этноса нерушимый алфавитный покой. Значит, до реального единства народу ещё только предстоит дорасти, мучительно преодолевая разобщённость.

Сам я выбираю кириллицу. Сам я остаюсь с кириллицей, в которой, как в горнице, уютно моим художественным озарениям. Но в той же мере я выбираю право других людей и народов определять для себя Р§ какими буквами писать свои тексты, какой ручкой и на какой бумаге, бересте, пергаменте или камне. Нельзя загонять литературу народа в сырой сумрак орфографического подполья, где произрастает не любовь к миру, а ненависть. Недопустимо Р§ множить ненависть.

Напрасны опасения, что изменение алфавита тем или иным народом России может ослабить единство духовного и культурного пространства и даже саму Федерацию. Духовное единство России держится не только на графических изображениях, но более всего Р§ на уважительном и бережном отношении к неповторимому мировосприятию и символам друг друга. Латиница Р§ всего лишь символ, а не изменение языка. И нам уже пора научиться Р§ не демонизировать символы других, не ополчаться на них только потому, что кто-то велел на них ополчиться. Демонизируя символы других, мы способны напугать лишь самих себя.

По-настоящему реальную угрозу целостности Российской Федерации представляет не чей-то изменившийся алфавит, а наша собственная незыблемая морально-политическая беспринципность. Услышав даже незначительный начальственный звонок, мы готовы хоть одобрить, хоть осудить всё что угодно: непрочитанный роман, засевание всех полей страны кукурузой, клонирование обезьяны или изображение татарских стихов латинскими буквами. Когда поправки к Закону о языках, разрешающие использование только кириллицы в письменности народов России, лежали на подписи у Президента, в Кремль летели стандартные Р»обращенияв•— с просьбой быстрее запретить татарам переход на латиницу. Причём к Президенту по лингвистическому вопросу чаще всего Р»обращалисьв•— люди, представления не имеющие об истории и особенностях тюркской фонетики и орфографии.

Но почему-то эти люди, так Р»озабоченныев•— духовно-гуманитарной проблематикой, не выступают против откровенного засилья иностранщины на телевидении, в кино, музыке, когда без всякой латиницы в России попраны подлинно национальные духовные ценности и традиции, когда западная мораль и мировоззрение (крайний рационализм и индивидуализм) властвуют над умами и душами. Почему эти Р»влиятельные людив•—, протестующие против латиницы в Татарстане, не протестуют против реального засилья на нашей земле чужой и чуждой культуры, почему не заступаются за культуры народов России, не Р»отвоёвываютв•— им время и место на российском радио и телевидении? Почему не заступаются за подлинную русскую литературу, когда лучшие национальные писатели выброшены на обочину культурной жизни, а сочинитель эстрадных баек получает Государственную премию России по литературе? Не потому ли не заРЅступаются, что Р»не веленов•— заступаться?

Тех, кто осуждает переход татарской письменности на латиницу, я категорически не подозреваю в национальных пристрастиях, злых намерениях. Если им Р»скажутв•—, они завтра призовут Президента России даже русский язык перевести в иероглифы. А аргументировать это по-прежнему будут Р»национальными интересамив•— страны. Мы, к сожалению, остаёмся опасными людьми Р§ не столько для окружающего мира, сколько для собственной человеческой сущности, для стабильности и гармонии в нашем обществе.

Погорячились и казанские писатели, обиженные на Шаймиева и ныне живущие в Москве, которые сравнили замену алфавита с Р»национальной катастрофойв•—. Если бы каждое подобное мероРЅприятие вызывало Р»национальные катастрофыв•—, то ужасно представить, что бы осталось от нации. А татары по-прежнему занимают в этносфере планеты Земля достойное место. Слишком часто мы драматизируем то, что Р»выеденного яйца не стоитв•—, и беззаботно, с холодным сердцем проходим мимо истинных катастроф, грозящих гибелью не только этнокультурам, но и самой человеческой сущности в нас. Мы возводим лукавство в божество, двойная мораль стала нашей Р»национальной идеейв•—, необузданное лицемерие Р§ нашей путеводной звездой. Вот где Р§ национальная катастрофа, причём не только татарская или карельская, но и русская.

Много лет наша интеллигенция пытается сформулировать национальную идею. А Р»русская идеяв•— Р§ это прежде всего державно великодушное признание духовной свободы народов, живущих на одной земле и связанных друг с другом тысячелетней историей. Р»Русская идеяв•— Р§ это защита духовных и культурных свобод других народов, признание своими их поэтов, независимо от того, как они записывают своё неповторимое видение нашего общего мира Р§ в кириллице или латинице. Последнее Р§ частность, которую очень опасно политизировать. Нам нужна поэзия каждого народа, независимо от букв, её запечатлевших. Именно на такую Р»русскую идеюв•— не может в XXI веке не опираться русская литература, берущая силы в многонациональном единстве всех наших народов.

Защищая право даже части татарского народа на латиницу Р§ я выступаю за реальное единство России, понимающей духовные порывы каждого из своих народов; выступаю за Россию, которая Р§ как поистине родное государство Р§ внимает поэзии каждого наречия. Ни один из народов, каким бы многочисленным он ни был, не вправе свысока разговаривать с другим, даже самым малочисленным.

Надо узнавать поэтов и культуру друг друга Р§ и латиница в этом не помеха. Я дорожу правом замечательного русского философа и литературоведа Андрея Гагаева считать своим поэтом Хади Такташа, но ведь Гагаев постигает поэзию Такташа через русский язык, и для него не имеет принципиального значения, какими буквами был написан оригинал.

В детстве много раз мне приходилось писать письма по просьбе старушек-соседок их родственникам в другие города. Женщины, родившиеся в конце XIX и в начале XX века, действительно не знали кириллицы. Но они легко читали и писали в арабской графике. И мы чувствовали их особую грамотность, потому что они, зная арабский алфавит, владели таинством, чуть ли не истиной. Как раз они хранили знание о священных текстах, можно сказать, как раз они оберегали святость на нашей земле. А мы свободно читали татарские стихи и повести в кириллице, так что татарский язык вольно существовал в нескольких алфавитах. Главное Р§ не изображение букв, главное Р§ что в себе несёт слово: энергию разобщения и разрушения Земли или образ человеколюбия. Именно этот образ я старательно Р»переводилв•— на кириллицу, когда в детстве от имени старушек-соседок писал письма их родственникам в далёкие города, сидя на завалинке...

Нам трудно быть наивными людьми и не понимать, что лингвистикой в Казани прикрывается политика обособления. Поэтому Р§ тем более! Р§ от Р»независимостив•— политиков регионального масштаба не может зависеть тысячелетний язык большого народа. Политика державного самосохранения не может также прикрываться лингРЅвистикой, она призвана быть великодушнее Р§ вполне допускать самые разные формы культурного самовыражения народов в XXI веке, в условиях информационной открытости мира. Если региональные политики делают родной язык своим заложником, отстаивая идею обособления, то держава не может брать этот язык в свои заложники Р§ защищая единство России. Держава проявит свою реальную жизнеспособность, если признает свободу этого языка, а свободный язык непременно встанет на защиту единой России, которая не Р»мелочитсяв•— и не капризничает. Держава не должна позволить себе слабость Р§ запрещать латиницу в ответ на угрозу запрещения кириллицы в татарской письменности. Огромная Россия, собравшая народы в братство, не может допустить, чтобы отдельные политики (как в Казани, так и в Москве) столкнули её с языком, а более всего Р§ с поэзией одного из своих народов. В культурах наших народов нам необходимо искать друзей, а не врагов, даже если эти культуры находятся в некоторых метаниях. Надёжнее друга, чем культура народа, у многонационального государства и быть не может. Но культуру, как и верного коня, нельзя постоянно держать в узде и под кнутом...

Сила России не в том, чтобы запретить татарам переход на латиницу. Сила России в том, чтобы не ущемить интересы меньшинства народа, искренне ратующего за латиницу (вдруг и среди меньшинства есть блестящие поэты, уже не желающие пользоваться азбукой монахов Кирилла и Мефодия), но и суметь защитить интересы большинства, желающего читать и писать татарские тексты в кириллице. Татары, живущие вне Татарстана (более 5 миллионов из 7 милионов человек), не должны оставаться в гуманитарной зависимости от политических капризов и метаний Казани. Решение казанских политиков и лингвистов не должно навязчиво касаться всех остальных татар России и мира.

Государству целесообразно сохранить право татар издавать книги, газеты и журналы также и в кириллице. Пусть издания на татарском языке и в кириллице выходят вне Казани, вне Татарстана. Не центр же Вселенной Р§ Казань. Татары в любом месте Российской Федерации должны иметь возможность для культурного самовыражения. Например, мишари Р§ остающиеся с кириллицей, не отказывающиеся от кириллицы. Национальная проблематика Р§ так же, как армия, милиция и железные дороги, Р§ должна оставаться исключительной монополией государства, единого и по-настоящему демократического. Уже похоже на общественный атавизм, когда какой-то отдельный регион превращается в более родной для одних и менее родной для других, проживающих на его территории, когда существуют Р»титульныев•— и Р»не титульныев•—, Р»коренныев•— и Р»не коренныев•— нации, когда появляются Р§ непонятно из какой политической бездны Р§ Р»лидерыв•— мордвы, татар, русских, марийцев.

Если и может быть у народа духовный лидер, то это Р§ лишь поэт этого народа, открытый всему человечеству. Государство в ответе за то, чтобы Р»национальный вопросв•— не стал прибежищем человеконенавистников, националистов.

Государство слишком уж охотно отдавало им на истязание национальную проблематику, а это Р§ дело только миротворцев...

К XXI веку Россия научилась узнавать и латиницу, и кириллицу. Но важнее другое: она не разучилась читать сердцем Р§ слушая значение слова, а не рассматривая, как фантик, его графическое изображение. Россия Р§ как бабушки из моего детства Р§ по-прежнему читает сердцем, вслепую, между строк. Потому в литературах наших народов для нас предпочтительнее созидательное сияние свободы даже в латинице, чем разрушительный сумрак обиды Р§ в кириллице.

г. САРАНСК

------------------------

Камиль Абидуллович Тангалычев родился в 1968 году. Автор книг стихов Р»Рябиновые бубенцыв•—, Р»Мой поводырьв•—, Р»Ближняя деревняв•—, Р»Дорога в Казаньв•—, книг эссе Р»Лунная мастерскаяв•—, Р»Грядущая земляв•—. Лауреат Р»Литературной Россиив•— 2003 года.

Литературная Россия

№21. 21.05.2004

 

Обсудить на форуме

 

Hosted by uCoz