UCOZ Реклама

 

 

Аутодафе 

(Критические заметки по поводу статьи Р. Хакима "Кто ты, татарин?")

(Текст статьи см. здесь и здесь)

 

 

                                    «Брось свои иносказанья

                                    И гипотезы пустые!

                                    На проклятые вопросы 

                                    Дай ответы нам прямые».

 

                                                        Г. Гейне.  

 

Политики, в отличие от людей науки и особенно Науки в ее высшем Разумном статусе - Теософии, - люди часто немногословные и даже угрюмые, зато идеологи (они же политтехнологи) все сплошь и рядом - народ циничный и любящий «растекаться мыслию по древу». При этом, разумеется, они свято помнят, что язык им дан Богом не для выражения своих мыслей, а для их сокрытия. Пример тому - ведущие московские «серые кардиналы», любящие покрасоваться на телеэкранах в толстых свитерах и глубокомысленностью настоящих Учителей, хотя слова их, извините за жаргон, - простая профанная трепотня. Совсем не то у нас, в Казани. Наши идеологи всегда интеллигентны, подтянуты и часто действительно говорят то, что думают, Хотя их интеллект напоминает мозг Учителя, но занятия низкой политикой заметно их огрубили, придали их ярким дарованиям налет циничности, что, разумеется, настоящим служителям Истины и тем более Учителям не конгруэнтно.  Замечательный образчик подобной попытки Мыслителя, устроившего себе «хождение во власть», а ныне стремящегося вернуться на истинный Путь, являют собой появившиеся в республиканской печати на русском и татарском языках статьи г-на Хакимова. Представленный читателям «Восточного экспресса» как «ведущий татарский идеолог», он делает выдающуюся попытку найти новую точку опоры для своей политтехнологии. На общем фоне и разброда, шатаний и топтания, когда все политики и идеологи (с большой и маленькой букв) только и делают, что обучают наш народ многострадальный, как Иов, старой и уже забытой «ленинской о школе танца» - «шаг вперед и два назад», это не может не вызвать уважения. В критическую для Судеб народа минуту он в условиях происходящего в республике застоя Веры и Морали пытается обратить наши взоры не к «возвышающему нас обману», а «к тьме низких истин». Да, сейчас не до технологий, прямо говорит он и приковывает наше внимание.

Чем же это? Самой формой обращения «Кто ты, татарин?» настраивая нас, читателей, на волну своей Исповеди. Даже и припомнить трудно, когда Политик такого ранга - государственный советник при президенте РТ по политическим вопросам - выступал с такими речами, апеллируй к Народу и его Будущему. Одно это обстоятельство уже должно заинтриговать и даже, не побоимся этого слова, заворожить читающую публику и с ней вместе и нас, не обремененных званиями и государственными заботами теософов, устремляющих свой «третий глаз» обычно за грань Сущего. Но сам Призыв и нотки мучительного Вызова, звучащие в самом заголовке статей, обращение к самому бесценному, что у нас есть - Нации, способны не только привлечь внимание, но и вызвать заинтересованное сопереживание автору. Тем более что государственные мужи давно уже не обращались к «Простому Татарину», не без основания полагая, что тот, забитый, растерянный и задавленный бытом, и без того у них в кармане. Что же заставило их опять вспомнить о его бренном существовании? Вынуждены полагать, что думы о профанном. Нетрудно понять, что Настоящая политика Москвы не оставляет нынешним татарским идеологам и политикам (с тех же букв) надежды на Будущее. Куда уж четче связь между специфической направленностью статей г-на политсоветника и внезапным появлением в обновленной версии татарстанской Конституции понятия «татарский народ». Располагает к раздумьям и подзаголовок нового труда - «горькие размышления». Очень похоже на то, что главному идеологу Татарстана сей помянутый «татарин», то есть весь «народ», чем-то сильно не угодил. Чем же? Думаем, что ответ на поставленный вопрос будет не так прост, но и не слишком сложен.

Давайте вспомним, что для общества Татарстана настоящее время несет бремя разочаровании - старые иллюзии о татарстанизме, экономическом чуде и т.д. поблекли, а федерализм ельцинского образца канул в Лету Что ж, как говорится, «мечтам и годам нет возврата». Однако среди политиков, как встарь, вновь встают вечные вопросы - «Кто виноват?» и «Что, естественно, делать?». Свой «сердца горестный замет» и «жгучий глагол» веских ответов на вызовы времени дает и наш сановный идеолог. Попробуем проследить основную его логику, взглянув на них «без гнева и пристрастия», как это и принято у нас, тихих и незлобивых теософов. Да и неплохо бы понять, чем это так прогневил г-на политсоветника «народ», который доселе прозябал на задворках политики не без суетных усилий тех же властей предержащих. Обращение же именно к  очередной филиппике г-на Хакимова вполне понятно - он в составе татарстанских «сильных мира сего» один из немногих, способных связно изложить собственное видение происходящего и предстоящего. А представить на строгий суд общественности свое скромное теософское разумение мы решили потому, что заинтересовавшая нас публикация подписана запросто - «Р. Хаким». Отсутствие многочисленных и многозаслуженных регалий автора, следовательно, означает, что тут излагается его личное мнение, а читатели приглашаются к обсуждению, невзирая на чины и звания. Это дает и нам, простым теософам, взыскуя Истины, предложить посильные скромные разумения о скорбном нашем Сущем.

Не критики ради, но ради точности заметим, что г-н советник явно переусердствовал в критике. Нас из «малых сих» это, конечно, мало задевает, но других людей может обидеть и даже может заставить считать, что советник обуян гордыней и глаза ему застит свет его собственной значимости и величия, хотя это, разумеется, совсем не так. Это, скорее, должен был быть, как сказал великий русскоязычный абиссинский поэт, «выстраданный стих, пронзительно-унылый», что по «сердцам ударит с неведомою силой». Хотя наш автор действительно «неблагосклонно кивает головою» во все стороны и видит «мир развалиной по преимуществу» и народ-де заражен рабской психологией, молчаливо снося унижения и оскорбления, и интеллигенция вся, включая «инженеров человеческих душ», не способна пробудить народ, и религиозные деятели погрязли в мире дольнем, забыв о юрнем царстве, и татарские нувориши (в просторечии «новые татарские») жадны и, занятые «заколачиванием бабок», жалеют лепты медной внести на благие дела. Се не любы, и те плохи. Как тут не расстроиться, не утратить душевного равновесия, глядя на все эти неустройства, непотребства и несообразности? Как тут не возроптать скромному и честному политику, привыкшему делать "благое дело среди царюющего зла»? Как не обрушить свой праведный гнев на все и вся?

Между тем список гневно обличаемых и бичуемых словом общественных слоев явно не полон. В нем нет... Уже догадываетесь? Правильно, уважаемый читатель, властей предержащих, или, на языке поЛиттехнологов, - правящей политической элиты! Не будем гадать, корпоративная солидарность остановила авторское перо или элементарная чиновничья (политсоветник в табеле о рангах равняется, кажется, вице-премьеру) трусость (или, скажем мягче, осторожность), но вынуждены констатировать, что подобное лукавство не к лицу автору, задумавшему жечь глаголом общественные пороки. Ведь недаром в народе говорят, намекая на верхи общества, откуда начинает гнить рыба. Здесь же получается все наоборот - все общество несообразно и порочно и лишь зияющей высотой блестит наш Олимп. Но давно известно, кому многое дано, с того много и спросится. С кого-то раньше, с кого-то позже, но спросится непременно.

Что ж, ругать «народ» очень даже в духе российских властей от Гостомысла до наших дней. Диагноз, как водится испокон веку, известен - «земля наша богата, порядка в ней лишь нет». Да и «властители дум» старались, вспомним хотя бы разбуженного декабристами А. Герцена с его критикой «нации рабов». Грешили на народ и татарские мыслители начала прошлого века, пеняя ему на собственные промахи. Так что г-н Хакимов поет в общем российском хоре обличителей «рабов», «толпы» и прочих «обывателей-мещан».

Народ, конечно, у нас не тот. Это даже нам, теософам не от мира сего, и то видно из нашего проклятого далека. Но спросим себя, так ли виновен сам народ. Не лежит ли львиная доля ответственности за все мерзости жизни на политиках и управленцах? Может быть, мы так живем потому, что нами так управляют? Или зададимся другим простым вопросом: может ли действующий политик, по определению (советник по политическим вопросам!) долженствующий печься именно об идеологии и умонастроении интеллигенции, встать в позу героя М.Е. Салтыкова-Щедрина и сказать: «Но, кажется, сие от меня не зависит»? Для здравомыслящего человека ответ, как мы полагаем, очевиден. Но как же объяснить столь своеобразное поведение политсоветника? Можно предложить два возможных, но взаимосвязанных ответа на этот вопрос. Или наш обличительный Зоил не относит себя к числу тех, кто участвует в выработке государственной политики даже и в сфере общественных отношений, тогда зачем он служит? Или он сознательно хочет уйти от ответственности за собственную деятельность (быть может, бездеятельность), пытаясь переложить всю вину за возникшие политические проблемы на других. Не есть ли в этом плохо скрываемая цель этих «Советов постороннего» - публично покаяться, стремясь снять личную ответственность за происходящее в татарском обществе? Впрочем, что в лот, что по лбу. В любом случае, на наш, несистемных теософов, взгляд, кажется, что в любом случае сухой остаток для г-на Хакимова может оказаться весьма неутешительным.

Филиппика г-на Хакимова, эмоционально окрашенная и публицистически заостренная, не может оставить равнодушными. Для любого другого публициста эта исповедальная и гневная статья с лейтмотивом «не могу молчать» означала бы пик карьеры и вершину мастерства. Но для политсоветника и аналитика? Не слишком ли в ней много эмоций и мало анализа? Не стремясь обидеть уважаемого автора, а только справедливости ради скажем, что она производит впечатление некоего дежа вю. То там, то сям наталкиваешься на знакомые места. Психологическая характеристика татар («диагноз - несвобода») повторяет выводы писателя Зульфата Хакима, тезисы о единой тюрко-татарской нации, ее языке, интеграции тюрок СНГ, особой роли татар в этом процессе, что высказано этнологом Д. Исхаковым, частично постпредом Н. Мирихановым, вслед за тем же Д. Исхаковым обсуждается весь круг вопросов, связанных с борьбой федерального Центра и его специализированных учреждений (в том числе институтов Российской Академии наук) против единства татарской нации, а также указывается на бездумные действия некоторых местных академиков, льющих воду на мельницу федеральных «раздробителей нации» и полусонное состояние руководства Всемирного конгресса татар. Не является открытием историка Хакимова и установление значения Золотой Орды в формировании средневекового татарского народа - имена ученых, которые указали на это, хорошо известны читающей публике, в том числе и потому, что за это их долгое время на страницах печати поносил академик Закиев. Можно было бы найти и другие примеры подобного рода, но достаточно.

Но сожаление вызывает, разумеется, не использование чужих идей, которые для этого и публикуются, а то, что они используются анонимно, создавая впечатление собственных открытий там, где он, по словам Фауста, «кропает понапрасну пересказ заимствованных отовсюду фраз». К тому же читающему обществу было бы небесполезно знать, что из высказываемого принадлежит лично политику, а что - заимствовано. А то, бывает, иной пишущий политик (вне всякого сомнения, здесь нет и намека на нашего уважаемого автора), «все дело выдержками ограничив», часто, «может быть, создает авторитет среди детей и дурней недалеких», но не среди серьезных аналитиков.

В чем же основной пафос рассуждений г-на Хакимова, его, так сказать, строй «души и помыслов высоких»? Он посвящен весьма непростой и острой проблеме национального конструирования. По его мнению, достаточно «немного поработать» (в первую голову этнографам и политикам), бац, и новая нация «готова»! О башкирах, например, он пишет, что они «сконструированы», а их литературный язык «изобретен», национальные «атрибуты» созданы искусственно (танцы, в частности, татарином Ф. Гаскаровым) и т.д. Далее оказывается, что тюрок в СССР «развели по национальным квартирам» и создали для них "десятки алфавитов" по приказу Сталина, а они всегда были и есть один народ (или некий "суперэтнос" - категория, серьезной науке неизвестная). Попутно выясняется, что бывают литературные языки, возникшие "исторически оправданно", а бывают - созданные "искусственно". Но вот пример: создание единого сербо-хорватского языка в конце позапрошлого века было вполне "исторически оправдано", но сейчас вдруг оказалось - "искусственно", и хорваты декретивно меняют свой словарный фонд. Так не есть ли это такое разделение просто политическими играми с наукой? И, наконец, вспомнив о своей роли политического советника, г-н Хакимов «припечатывает» Институт этнологии РАН, обвиняя его в том, что тот «как хочет, так и манипулирует народами». Так перед нами возникает жуткая картина всевозможного конструирования - тут и коммуно-большевистское, и имперское посткоммунистическое, и прочее нациесозидание. Все сплошное манипулирование и субъективизм, историей крутят все, кто дорвался до власти, а нации лепит всяк, кому не лень. Иными словами, полная эсхатология: «открылась бездна, звезд полна; звездам числа нет, бездне дна». К счастью, картина не столь мрачна, а народы и их история - не куски смальты в руках ушлых политтехнологов прошлого и настоящего, как думают все дилетанты типа академиков Закиева и Фоменко. Кроме одного Бога, в чьей власти мы все. Но если его промысел и пути неисповедимы, то людские вполне определимы. Попробуем по мере наших скромных сил разобраться в рассуждениях бывшего физика, а ныне политика Хакимова и для начала, как гбйорят у нас, теософов, отделим котлету (науку) от мух (пропаганды). Нечего и говорить, что нациестроительство - предмет многосложный и в мировой науке издавна существуют разные мнения по поводу определения этноса, народа и нации. И кроме крайних конструктивистов, на позиции коих, очевидно, встал г-н Хакимов, есть и иные мнения. Сторонники его исходят из того, что у наций есть глубокое историческое измерение, не позволяющее всевозможным политикам и иже с ними манипулировать людьми, как им заблагорассудится. Не так давно в одной из своих многочисленных полемических статей Д. Исхаков привел удачную цитату из работы американского этнолога К. Коукера, писавшего: «Мы обречены жить в тени прошлого, которое не мы создавали, и в ожидании будущего, которое никогда не испытаем непосредственно». В этой связи, хотя многие исследователи, выступающие оппонентами конструктивистов, признавая роль интеллигенции и политиков в рождении современных наций, тем не менее предпочитают говорить о том, что их «конструкторская» деятельность находится в определенных рамках, которые заданы реальным историко-культурным наследием народа. А это и культурное наследие, и язык, и память о прошлом, и многое другое, существующее как данность, и которое при всем желании не отменить. Поэтому конструктивистские усилия не могут быть реализованы без учета всей совокупности того, что К. Коукер назвал «тенью прошлого». Есть и довольно актуальный пример, который часто приводит в своих статьях тот же Д. Исхаков: в начале прошлого века окончились неудачей все попытки татарских идеологов и политиков включить башкир в общий процесс единого "тюрко-татарского" нациеобразования. И отнюдь не только не только и столько из-за происков Валиди или Сталина. И не помог даже общий литературный язык. Местная почва - совокупность условий жизни, экономическая и политическая действительность, культура (во многом полукочевая) и, наконец, дух башкир (да, и это имеет значение!) оказались иными, чем "конструировали" татары. Такой крупный татарский общественный деятель и интеллектуал, как Г. Ибрагимов, об этом писал в 1920-е годы: "... башкиры в общественно-политическом плане вышли на арену как самостоятельный коллектив. Основная причина - обособленность жизни Башкортостана как географического целого, нахождение (их) общественного уровня на стадии полукочевничества при полуродовом строе». И он лучше многих знал, о чем писал.

Общеизвестно и то, что национальная культура всегда «делается». И если Ф. Гаскаровым на основе традиционных элементов культуры был создан общенациональный башкирский танец, что в этом удивительного? Все национальные культуры возникают на основе некоторого отбора, некоей, так сказать, дистилляции всякого рода фольклоризмов и по другим аналогичным методам. Хотим напомнить г-ну Хакимову, что сегодняшний татарский сабантуй, ставший их «визитной карточкой», имеет очень малоходства с одноименным традиционным аграрным праздником, что он попросту «сделан» на основе в первую очередь джиена. Яркий пример его научной мифологизации книги об этом празднике Д. Шарафутдинова. А танцы татар казанских, касимовских, астраханских и других, культивируемых республиканскими ансамблями песни и пляски, - это тот же хореографический дистиллят. Или кто-то всерьез полагает, что это и есть народные танцы? Да и что такое «народные»? Этнографы давно установили, что сельские образцы культуры зачастую являются воспринятыми в свое время элементами городской культуры, т.е. они тоже были кем-то «созданы». Не будем спорить - между татарской и башкирской национальными культурами много структурных отличий. Однако дело совсем не в том, что башкирская культура «искусственная», а татарская - «исторически оправданная». Дабы не утруждать читателя детализацией, ограничимся очень емким и точным определением писателя А. Еники, который полагал, что башкиры - такой же древний народ, как и татары, но как нация - намного моложе.

Вообще давно назрела необходимость воздать в вопросе о причине создания наций Богу - Богово, а кесарю - кесарево и отделить науку от идеологии. Нациестроительство (да будет нам позволен этот неуклюжий, но укоренившийся в науке термин) - это продукт сложного и глубинного развития народа. Это не какие-нибудь там Овидиевы метаморфозы. Приписывание большевикам или современным этнографам, политикам такой выдающейся творческой мощи, как "создание" нации, есть явное преувеличение их возможностей и злокозненная ересь (это если грубо говоря, но мягко выражаясь). Попутно заметим, опять не из любви к г-ну Тишкову, но из уважения к Истине, что ни он, ни его институт не создают никаких "нищий". Они в лучшем случае подталкивают и развивают какие-то имеющиеся тенденции. Особенно если учесть, что формирование нации - процесс длительный и в него по определению вовлечены очень многие и многие люди. Не нам, разумеется, учить госсоветника альфе и омеге науки - этому учат студентов профессора, но считаем сво­им долгом как теософы филосо­фу попенять ему, что не следует в специальных науках ограничиваться «простыми жизненными критериями» и «политической целесообразностью», требуется еще и цеховая ученость. Тем более там, где нужно искать намного более сложные подходы, чем он полагает.

    Из числа «возвышающего нас обмана», в частности, его сентенция о том, что Сталин-де всех тюрок разделил по «национальным квартирам». Удивления достойно, но по этому вопросу у г-д Хакимова и его оппонента Тишкова мысли сходятся: и тот, и другой пишут, что, создав национальные республики, большевики «скроили» нации. Витает в воздухе весьма резонный вопрос: а до товарища Сталина и коммуно-болышевиков разве было ни татар, ни башкир, ни чувашей, ни кумыков, ни ногайцев и т.д.? Ответ на него слишком очевиден, чтобы «конструкторы» наций осмелились задавать его вслух. Ну и что, если имперские статистики многих из них длительное время называли «татарами»? Для нации гораздо важнее, как она себя самоопределяет. При рассмотрении этого вопроса становится ясно, что эти народы близкородственные, но отделившиеся от некоторого материнского этноса достаточно давно. И создавали их не большевики, они просто вынуждены были оформить их в виде национальных образований (далеко не всегда и не во всем последовательно). Касаясь же образования под руководством «мудрого» товарища Сталина большого числа «искусственных» тюркских языков и литератур, дадим слово очевидцу и участнику событий тех лет Г. Ибрагимову. Он в 1923 г. писал: «... В Туркестане был один язык, одна литература. Революция подняла там новые силы - возникли туркменский, уйгурский литературные языки. На Кавказе в ряду тюркской литературы была только азербайджанская литература. Под воздействием революции там начали формироваться такие тюркские литературные языки и литературы, как кумыкский и карачайскии». А вот как он характеризовал процесс становления башкирского литературного языка: « ... до 1917 г. ...никто (в Волго-Уральском регионе - авторы) не поднимал вопроса об отдельном литературном языке ... (Но сейчас) ... большая часть башкирских товарищей работает над созданием отдельного башкирского литературного языка ... Выделение башкир повернет один из очень больших родников нашего языка и литературы в другую сторону. Это большая потеря... Но ... никто ... не должен выступать против этого ...». Обращаем внимание не на то, что Г. Ибрагимов не просто рассуждал, как «солдат партии», а на то, что он понимал неизбежность, глубинный характер движений за создание литературных языков. Конечно, альтернатива формированию множества тюркских языков и литератур была, есть и, возможно, еще будет (в этом г-н Хакимов, несомненно, прав). Но вопрос: как достичь этого слияния? Что, опять «весь мир насильем мы разрушим до основанья, а затем...» или зачем? Толку горевать о былом средневековом единстве тюркских языков или звать к нему, объявляя одни народы и их языки историческими, а другие несторическими, - категорично нет. Один этап единства уже прошел, другой не наступит в обозримом будущем. Как последовательные теософы, мы должны призвать г-на Хакимова к более "философичному", стоическому отношению к жизни. Что терзаться несбыточным, когда гораздо более насущные проблемы нации требуют наших скромных сил и умения. Или будоража сонное царство татарской политики, он пытается воспарить над обыденной суетой, давая понять, что он - "не великий зверь на малые дела".

Да, много в мире несовершенства. Вот и современные тюркские алфавиты на кириллице у многих тюркских народов России - неадекватные, но не будем забывать, что их литературные языки (не у всех!) вначале формировались на арабской графике, затем (с 1927 г.) - на латинице, перейдя к кириллическому алфавиту лишь в конце 1930-х годов. Только в последнем случае можно говорить о «руке» Сталина. Но что мы все о прошлом. Вспомним о недавнем. Решение возвратиться к латинице было принято двенадцать (!) лет назад, уже семь (!) лет работает государственная программа, потрачена прорва средств и сил, но результат неутешителен. Созданный по турецким лекалам алфавит признан неудовлетворительным, и латинизация заморожена. И дело не только, как сейчас все себя успокаивают, в давлении Москвы. Разруха, она всегда в головах. Как честные теософы, скажем прямо: не те люди стояли во главе этого сложного и многоумного дела. Заботились они о своей мошне больше, чем о благе нации. А ведь предлагали в свое время некоторые умники (например, Э. Тенишев) создать общий комитет из тюркологов в России - для обсуждения алфавита и согласованных действии. Неужели и в этом важнейшем деле власти и государственный советник были в стороне? Тогда с них и должен быть двойной спрос. И не свалишь вину за провал на не обремененных властью теософов.

    Вот так и получается, что простых  рецептов  объединения тюркских народов нет даже в рамках России. Вспомним к слову, что еще даже не обсуждался вопрос о таких немусульманских тюркских этносах страны, как чуваши, якуты, тувинцы и др. На самом деле, проект «сближения», по г-ну Хакимову, на первый взгляд - очередная маниловщина, а на второй- вредная иллюзия! Уж на что гораздо более продуманная идея г-на Исхакова выглядит отвлеченным мечтанием и конструированием реальности, но и она ближе к жизни, чем предлагаемая Хакимовым конструкция. Что по поводу вредности, то рассудим трезво: как татарские политики будут иметь дело с башкирами, если последние заранее объявляются   несуществующими точнее, существующими «неправильно»? Да никак. При этом есть одна тонкость щепетильного свойства. В качестве научного эксперта досточтимый политсоветник, гордо восседая в cвоей рукотворной башне из слоновой кости, высочайше дозволяет бедным башкирам говорить «на своем», если им это «нравится», утверждая, что уж литературный язык для них точно излишен. Каков региональный «старший брат»? Иной с уважением скажет как он их смело припечатал!

    Но как политик г-н Хакимов вел и ведет совсем даже иные речи. Вспомним, как совсем недавно он постоянно Уфу, встречаясь с творцами тамошней поголовной «башкиризации» татарского населения, и кротко их увещевал, не обижаясь на категорический отказ даже -обсуждать «татарский вопрос». Даже до нас доходили слухи о демонстративном отказе Хакимова принимать обеспокоенную татарскую общественность Башкортостана и помогать им словом и делом. Недаром же деятели ТОЦ из Башкирии прямо называли подобное поведение предательством общетатарских интересов. Между тем башкиры, эти эфемерные создания, как национальная общность не только показали свою жизнеспособность, но и в лице своей элиты благополучно проигнорировали «учителей» из Татарстана, включая и г-на Хакимова, по такому жизненному для татар вопросу, как государственные статусы языков в Башкортостане. Сейчас в этой республике то же самое намечается в битве за татарскую идентичность. Как бы, г-н советник, при таких делах вскоре татарский язык не был объявлен «искусственным», а башкирский - «правильным». Видимо, досуже рассуждать о неестественности башкирского языка все легче, чем утверждать эту мысль в политических реалиях и конкретных шагах по защите интересов татар в регионах России.

Иллюзорно и желание нашего автора поставить татар во главе культурного потока среднеазиатских тюрок. Сейчас они очень мало нуждаются в «старшем брате», а после того как наладят свою экономическую и общественную жизнь никто, кроме США и Евросоюза, им не понадобится. Пресса неоднократно писала, что уже сегодня десятки тысяч казахов и узбеков учатся в американских, европейских и турецких вузах. Напрасно мечтать, что, имея собственные университеты, свой профессорско-преподавательские кадры, в т.ч. и получившие западное образование, свои академии наук, они будут приобщаться к цивилизованному миру через посредство татар. Боимся даже подумать о другом, как бы нам не пришлось в скором времени учиться у тюрок Средней Азии и приглашать ученых из Казахстана. Культуртрегерские мечтания политсоветника были и остаются миражом, и он, надо отдать ему должное, это сам понимает. Едва заходит речь о какой-то реализации этих планов, как он так прямо указывает, что «татар мало», что финансы «жидковаты» и т.д. Что ж, кто не мечтает, тот не совершает открытий, как гласит восточная мудрость.

Не будучи столь искушенными в геополитике, мы, скромные теософы, тем не менее находим весьма малоубедительными аргументы автора о разделении тюркского мира на лингво-географические ареалы, а тем более представлять себе нашу   геостратегическую перспективу как «естественную» конкуренцию с турками, которых, оказывается, мы должны «обойти». Разумеется, нашему уважаемому и многомудрому автору из своего кремлевского высока виднее дальше, но мы, общаясь с нашей грешной жизнью, должны предупредить его о возможной запальчивости суждений. Чего проще, чем указать на дальнего соседа и приказать его «догнать и перегнать». Перегнать-то мы, может, и поднатужимся, но как бы не было стыдно за голый тыл. Все-таки и мы кое с какими турками встречались, и на курорты их многие наши люди ездили, поэтому мы имеем не очень смутные представления о возможностях современного турецкого общества и государства. Говорят, г-н советник, что турки переводят на свой родной язык всю (1) важнейшую мировую литературу. А татары никак не могут перевести не то что английскую (ту же. А.-А. Рорлих), но и 100 наиболее значимых книг из собственного наследия. Где уж тут нам тягаться с турками...

Ну да Аллах с ними, с турками. Есть в чем разобраться и без них. Скажем, в вопросе о диалектно-языковом членении тюркского мира. Недавно одному из наших теософов попалась на глаза работа Э. Тенишева. Он, конечно, не политолог с естественно-техническим образованием, но стоит прислушаться к тому, что он пишет о языках и диалектах: «Территориальным диалектом в языкознании называют территориально ограниченную часть языка, по определенным признакам противопоставленную как литературному языку, так и другим диалектам, в совокупности образующим систему. Каждый диалект противопоставлен литературному языку как высшей форме, и вне этой системы его существование немыслимо. Иными словами, когда утверждают, что в тюркском мире есть только диалекты, надо непременно уточнить, диалекты какого языка... Территориальный диалект ограничен, и функционально им пользуются только на своей территории, он не имеет ни стилей, ни жанров, на нем не создают ... произведений и не ведут преподавание ... не используют на радио и телевидении ... Каждый из тюркских языков имеет свой этнос, государственные или территориальные границы, самосознание ... свои традиции в области религии, культуры, быта. В каждом из национальных языков различаются диалекты и господствующая над ними литературная форма с устойчивым набором признаков... Если говорить о близости, то речь может идти не о близости диалектов, а о близости языков». Можно кое в чем с аксакалом тюркской лингвистики и не соглашаться, однако в главном он прав: существование тюркских языков (их около 30) - это реальность и ее отменить не дано даже политикам. Так что банальные положения из вузовских учебников о двух «диалектах» некоего «единого тюркского языка» - огузском и кипчакском - только констатация факта, но не повод для геостратегического конструирования будущего.

Особенно если вместо борьбы за свой язык и культуру нам предлагают бороться с турками. Не меньшей фантазией выглядит и проект создания конкурентоспособного татарского языка - через закрепление за ним функции языка общения в «Тюркском  Интернете» путем англиканизации татарского алфавита. Похвально, конечно. Но спросим себя, что мы имеем для этого? По мысли г-на Хакимова, очень немало: а) ключевой характер татарского языка в тюркской семье; б) особую культуру татар, выраженную в джадидизме. Позвольте здесь прибавить в бочку с геополитическим медом свою ложку скепсиса. «Ключевой характер» означает в простых понятиях всего лишь, что в татарском языке больше, чем в других тюркских языках, лексических единиц, понятных всем. «Джадидизм» - это наша тяга к модернизации и слабая исламизация. Почему это нам поможет в будущем - неизвестно, но вспомним о минусах. Об этом уже говорилось: татар сравнительно мало, финансы у них слабы, нет государственной самостоятельности, большую, часть сил и средств мы должны тратить на Противоборство с Россией и т.д., и т.п. А ведь надо еще, чтобы за языком шло культурное богатство. Спрашивается, если за татарским языком, пусть понятным многим, будет только национальная культура (о ее реальном состоянии см. выше), хотя и достаточно продвинутая (но тоже - по каким меркам?), будет ли она нужна казахам, узбекам не говоря уже о турках.

Из всего этого пессимист мог бы сделать вывод об утопичности идей г-на Хакимова о возможности интеллектуального соревнования с турками, но мы готовы поддержать его и всячески способствовать в меру своих скромных сил. Хотя надо быть очень большим оптимистом, чтобы считать татар способными в скором времени развить такую же мощную культуру, что и турки, да и другие крупные тюркские народы, обретшие независимость (очевидно, запасы нефти и газа сделают свое дело). И там есть прекрасные университеты, способные разрабатывать собственные информационные базы, как это случилось, например, в Китае и Индии. Если они смогли стать первоклассными программистами, то почему тюрки средней Азии, Турции и т.д. не смогут освоить это дело? Вот если бы у нас, в Татарстане, были разработаны программы усиленной подготовки программистов, шла бы ускоренная интернетизация школ, то идеи г-на Хакимова были бы хоть в малейшей степени обоснованны.

Не наше дело, разумеется, критиковать г-на Хакимова, но вот некоторые его рецепты достижения интеллектуального превосходства нам, людям с малым достатком, и невеликим интеллектом, кажутся слишком смелыми. Трудно понять, о какой перспективе идет речь, когда он рассуждает о том, что в каждой татарской семье должен (!) стоять компьютер с татарской программой, через который она сможет общаться со всем миром. Идея-то благая, и направление мыслей автора благородны, патриотичны и националистичны! Вот только о каком народе идет речь? Мы, люди невеликие, постоянно соприкасаясь с нашим народом, должны заметить, что народ думает не об Интернете, а о хлебе насущном и работает в поте лица своего так, что нет времени зайти на часок-другой в Интернет-кафе слегка початиться. А на жалкие зарплаты, это же не доходы госсоветника (оклад вице-премьера), народ не может себе позволить никаких компьютеров - ни с татарской, ни с другой начинкой. Из того же ряда рекомендация переходить на латынь дома, в воскресных школах и путем распространения соответствующих программ по Интернету. Не будем лишний раз поминать про Интернет, который, как отмечалось депутатом Ю. Якубовым, в Казани дороже, чем в других городах Поволжья и Сибири, а программ типа «Электронная Россия» или курируемая Ю. Лужковым «Электронная Москва» нет и в помине. В таких условиях самый верный призыв: все на создание единой татарской информационной базы данных! А где же тут то самое государство и как оно блюдет «татарские интересы»? Просто это государство уже давно переложило всё эти вполне, как справедливо пишет автор, дела национальной важности на сам народ. А потом и сетует, что народ стал не тот.

Поговорим о другом. Налицо одна интересная тенденция - госсоветник любое государственное дело с легкостью перекладывает на нас, обывателей и сводных теософов. Будь-то вопрос об Интернете, латинизации или образовании. Далее он идет еще дальше и предлагает: а) создать при региональных национально-культурных автономиях группы любителей истории для «поднятия исторических слоев»; б) издать детские книги по истории «очень большими» тиражами. На деньги государства? Нет, разумеются, опять, народа, т.е. бизнесменов. Тут уж нельзя удержаться от легкого сомнения в способности некоей общественности что-то серьезное «поднять». Не потому, что мы не верим в народ, а просто сапоги должен тачать сапожник, а пироги печь - пирожник. Заставлять, как раньше, «кухарку писать историю» - Алла сакласын - такое напортачат (уже напортачили), что десять институтов за десять лет не разгребут.

Да и зачем что-то создавать, когда у нас есть своя прекрасная Академия наук, где великолепно и плодотворно работает Институт истории АН РT, возглавляемый тем же уважаемым г-ном Хакимовым. Он и его сотрудники и должны «поднимать» эти самые исторические слои. Если же директор чувствует, что его институт не справляется, то надо принять меры - или сотрудников поменять, или самого директора. Вот и в отношении детских книг по истории г-н Хакимов недоволен народом - историки и писатели не пишут, а если и пишут, то пресловутый народ не читает. Что и говорить, это даже в меру образованные теософы знают, книги еще надо написать. А это талант и профессионализм - товар штучный, редкий и дорогой. Его одной агитацией не заставишь писать об истории - он лучше тиснет пару «черных детективов», как Б. Акунин, и будет жить спокойно. А не попробовать ли, г-н советник, создать программу и президентский грант на написание и «издание детских книг по татарской истории, так, чтобы писатели и историки заинтересовались? И конкурс объявить, и общественную приемную комиссию создать, чтобы не было чиновничьего произвола. Может, это поможет. А то вы совершенно правы, на народ надежды нет никакой, такой уж он нам достался. Бизнесмены же в детское книгоиздание не придут - дело неприбыльное. Раньше хоть льготы были на издание и продажу учебной и детской литературы, а сейчас кончились. Видимо, государство посчитало, что народ как-то перебьется сам Божьим велением и чиновным хотением. Что ж, блажен, кто верует, тепло ему на свете!

Пора, кажется, и заключение подвести. Хотя и сложно нам, простым теософам, тягаться с государственным умом г-на Хакимова, но поскольку считаем, что мы не всеведущи, а лишь искушены в некоторых вопросах, то и наши замечания будут восприняты не как злонамеренная критика, а посильная помощь. Наверное, кто-то мог бы ограничиться определением г-на Хакимова, как «кремлевского мечтателя», и даже квалифицировать написанное им как «городское фэнтези», но для нас это недостаточно. На наш взгляд, эту публикацию следует всячески приветствовать за пробуждение мысли в сонном царстве татарстанского чиновничества. А это дорого стоит. Ранее и половина подобных мыслей выходила в год, и еще год их обсуждали. Не то сейчас - все бурлит и мысли сыплются как из рога изобилия. Правда, не все благотворные. А некоторые даже кажутся и вредными, сеющими вредные иллюзии и направляющими общественное мнение по ложному пути. Скажем, не лучше ли татарам быть партнерами турок, чем пытаться с ними конкурировать? Может быть, совместное с ними строительство общетюркского Интернета принесет больше успеха? А ведь некоторым кажется, что мы слишком заняты собственным самолюбованием и самовозвеличиванием, постепенно выпадая из мировых процессов интеграции.

Есть и другая тенденция, не очень сообразная. Пытаясь подняться до мыслей высоких автора статьи, у нас возникло стойкое убеждение, что многие его построения возникали из-за незнания жизни народа, оторванности от процессов, происходящих в обществе и в татарской элите. Конечно, для этого мыслитель должен иногда покидать свою башню из слоновой кости и перестать играть в бисер с другими чиновниками. Тогда бы он смог оценить свой народ по достоинству и попытаться поднять его до себя. А вставать в позу Учителя и самозабвенно ораторствовать - это не черта Мудрости, поскольку истинно мудр тот, кто никого не станет учить. Какой смысл ругать народ? Если идеи разумного человека не пробуждают ни народ, ни его элиту, не пора ли сменить идеи? Оторваться от народа легко, но после этого трудно рассчитывать, что народ пойдет за вами, вот в чем дело. Между тем время перемен еще не завершилось: не зря татарстанским политикам пришлось срочно вставлять в новую версию Конституции выражение «татарский народ». Но вот что с этим народом делать, не решили. Непростой это вопрос, к тому же сильно запущенный. Не скроем, что и по вашей вине. Вот такой вывод напрашивается при пристрастном и доброжелательном чтении этой статьи, а злопыхатели наговорили бы гораздо больше.

            Мы же будем с нетерпением ждать других публикаций кремлевского интеллектуала. Судя по заявкам, они будут посвящены татарской культуре (джадидизм или евроислам) и татарской диаспоре, ее взаимоотношениям с Татарстаном (Большой Татарстан). Ждем с нетерпением. По мере своих скромных сил постараемся и их внимательно изучить и высказать посильные, но, вероятно, спорные суждения.

 

М. КАМИЛИ, Л. ЧАЛТРАНИ,

члены теософского общества «Ex oriente lux!”

Опубликовано в газете “Звезда Поволжья” (№№19-20, 2002 г.)

 

 

 

Hosted by uCoz